Отзыв на законопроекты
№ 217471-8 и № 217472-8
"о запрете пропаганды ЛГБТ+ среди ВСЕХ"

Комитет Государственной Думы

по информационной политике,

информационным технологиям и связи


Комитет Государственной Думы

по государственному строительству и

законодательству


Отзыв на законопроекты № 217471-8 (О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части запрета пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений) и № 217472-8 (О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (об уточнении административной ответственности за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений)

20 октября 2020 года депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации внесены на рассмотрение в парламент проекты изменений в в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», .Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-I «О средствах массовой информации», Федеральный закон от 22 августа 1996 года № 126-ФЗ «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации», Федеральный закон от 13 марта 2006 года №38-ФЗ «О рекламе», Федеральный закон от 29 декабря 2010 года №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (законопроект № 217471-8) и в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях Федеральный закон (законопроект № 217472-8).
27 октября 2022 года Государственная Дума приняла в первом чтении данный пакет законопроектов.
Законодательство о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений» противоречит не только международным принципам защиты прав и свобод человека и гражданина, но и Конституции России. Статья 19 Конституции гласит, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, а часть 2 статьи 55 – что в России не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. При этом проблема данных законопроектов состоит как в нарушении прав людей из отдельной социальной группы, так и в том, что они характеризуются неполнотой и содержат размытые и неопределенные понятия, вследствие чего возникнут проблемы в правоприменении.
1. Правовая неопределенность
Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал важность правовой определенности как фактора, позволяющего обеспечить эффективное применение закона. В Постановлении от 5 марта 2020 г. № 11-П Конституционный Суд РФ указывает, что «неоднозначность, нечеткость и противоречивость правового регулирования препятствуют адекватному уяснению его содержания, допускают возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения…».
Между тем, рассматриваемые законопроекты содержат большое количество неоднозначных, нечетких формулировок, позволяющих говорить о произвольности применения норм в случае, если рассматриваемые законопроекты станут законами.
Присутствует значительная юридико-лингвистическая неопределенность:
В законопроектах отсутствует определение «пропаганды». В статье 6.21 пропаганда выражается в определенных действиях, однако не указывается, что пропаганда представляет сама по себе, а не только какие ее выражения являются административным правонарушением. Отсутствует определение «демонстрации», также нет разграничения «пропаганды» и «демонстрации отношений или их навязывания». Таким образом, вводятся термины оценочного, двусмысленного характера, при этом они не конкретизируются.
Рассматриваемые законопроекты различают нетрадиционные сексуальные отношения и нетрадиционные сексуальные предпочтения. Однако не раскрывается терминологическая разница понятий «нетрадиционные сексуальные отношения» и «нетрадиционные сексуальные предпочтения», хотя она существует и должна быть указана, так как в проекте предлагается два разных определения. В противном случае одно из них является избыточным.
Неясно, что понимается под формированием нетрадиционных сексуальных установок. Определение данной правовой конструкции также не дается.
Таким образом, используемые в рассматриваемых законопроектах термины охватывают общественные отношения, которые не определены однозначно. Не представляется возможным дать юридически определенные конструкции, характеризующие базовые термины законопроектов, исходя из которых лица будут привлекаться к ответственности. Следовательно, невозможно будет добиться единообразия практики, а как следствие – равенства перед законом.
Исходя из вышеизложенного законопроекты породят коррупционные практики, связанные с неоднозначностью толкования, к примеру, контента, размещаемого аудиовизуальными сервисами (онлайн кинотеатры, магазины музыки, сериалов, книг), а с учетом чрезвычайно жестких санкций (для юридических лиц - штраф от 800 тысяч до 5 миллионов рублей или приостановление деятельности до 90 суток) будут стимулировать дачу взяток сотрудникам, уполномоченным составлять протоколы, и судьям, так как произвольное применение норм будет способствовать возможности за взятку получить освобождение от ответственности за их мнимое или реальное нарушение.
Неопределенность условий и оснований принятия решения:
Отсутствуют критерии, исходя из которых определенные сексуальные отношения либо предпочтения рассматриваются в качестве традиционных либо нетрадиционных. Не указывается, какой именно традицией (существовавшей в какой период и у какого из населяющих Россию народов) руководствуется законодатель, почему выбрана именно эта традиция и как соотносится ее выбор с положениями статьи 19 Конституции Российской Федерации, предусматривающей равенство прав и свобод граждан независимо от расы, национальности, убеждений, а также других обстоятельств. Остается неясным вопрос, является ли законной пропаганда сексуальных отношений, являвшихся традиционными в один период истории России/среди одного из населяющих Россию народов, но нетрадиционными в другой период/среди других населяющих Россию народов.
«Демонстрация» определяется через перечень действий, не являющийся закрытым (при этом определение «демонстрации» также отсутствует), что образует неопределенность условий или оснований принятия решения, устанавливает необоснованно широкие пределы усмотрения.
Рассматриваемые законопроекты не отвечают требованиям «качества закона», ограничивают конституционные права и нарушает положения международно-правовых актов. Нормы закона не сформулированы таким образом, чтобы заинтересованные лица могли предвидеть последствия своих действий, что не исключает произвольное и максимально широкое толкование ряда положений, что в свою очередь станет препятствием для правовой защиты от произвольного вмешательства в права, гарантированные Конституцией Российской Федерации.
Обременительные требования. В законопроекте № 217471-8: присутствует как юридико-лингвистическая неопределенность, так и обременительные требования. Неясно, какими именно действиями можно подтвердить совершеннолетний возраст лица для доступа к продукции, запрещенной к распространению среди детей.
Вышеизложенное позволяет говорить о многочисленных нарушениях требования правовой определенности. При этом Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 25 февраля 2019 г. № 12-П считает, что «самого по себе нарушения требования определенности правовой нормы может быть вполне достаточно для признания такой нормы противоречащей Конституции Российской Федерации…». Законопроекты не только не позволят достичь изложенных в пояснительной записке целей – так как их применение будет произвольным – но и породят больше коррупционных правонарушений.
2. Нелегитимность цели
Как следует из пояснительных записок к рассматриваемым законопроектам, целями принятия указанных законопроектов являются пресечение пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений, а также установление запрета на распространение среди несовершеннолетних информации, демонстрирующей нетрадиционные сексуальные отношения и (или) предпочтения. Необходимость такого пресечения, а также запрета обосновывается тем, что формирование и одобрение привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений несут угрозу демографическому росту и экономическому развитию страны.
При этом отсутствуют какие-либо общепризнанные научные данные о том, что гомосексуальность, бисексуальность либо трансгендерность может являться результатом формирования и одобрения привлекательности таких отношений.
Как следует из положений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Авторы законопроектов также не приводят никакой связи между «пропагандой нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений» и ущербом демографическому росту и экономическому развитию страны. Более того, утверждения о том, что гомосексуальные отношения несут угрозу демографии выглядят необоснованными в свете того, что в современном мире люди в однополых союзах имеют возможность завести детей, прибегая к помощи вспомогательных репродуктивных технологий (врт), доноров биоматериала и др.
Государством правомерно установлен запрет на развратные действия, насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних. При этом авторы законопроектов необоснованно смешивают гомосексуальные отношения и педофилию, рассматривая оба вида связей как проявление «нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений», несмотря на отсутствие какой-либо статистики и научных данных в области медицины о взаимосвязи педофилии и нетрадиционной сексуальной ориентации. Подобное смешение стигматизирует ЛГБТ-людей, необоснованно представляет их в качестве патологии, опасными для общества.
Такой подход грубо нарушает принцип индивидуальной автономии личности (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 24.09.2014 г. № 24-П). Каждый человек вправе вести тот или иной, в наибольшей степени отвечающий его наклонностям и представлениям, образ жизни, он свободен в определении своих убеждений и предпочтений и может беспрепятственно их придерживаться, а государство должно не допускать произвольного вторжения в сферу частной жизни, уважать связанные с нею различия. Свобода сексуального самоопределения подразумевает существование объективных различий в сексуальной идентичности и возможность для лиц, достигших совершеннолетия, выбирать любые не сопряженные с насилием и причинением вреда жизни или здоровью либо угрозой его причинения конкретные варианты сексуального поведения, включая те, которые большинством могут оцениваться неодобрительно, в том числе с точки зрения этических, религиозных и иных представлений, сложившихся в конкретно-исторических социокультурных условиях развития данного общества. Создание препятствий для пользования указанной возможностью путем создания на уровне законодательства препятствий в реализации прав является антиконституционным и антиправовым.
Конституция РФ (статья 19) гарантирует защиту равным образом всем лицам, вне зависимости от их сексуальной ориентации, а сексуальная ориентация как таковая не может служить правомерным критерием установления различий в правовом статусе человека и гражданина. Государство призвано принимать меры, направленные на исключение возможных ущемлений прав и законных интересов лиц по мотиву их сексуальной ориентации, и обеспечивать эффективные возможности для защиты и восстановления их нарушенных прав на основе конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.
Рассматриваемые законопроекты создают препятствия реализации закрепленных в Конституции РФ прав и свобод: свободы выбирать, иметь и распространять свои убеждения и действовать сообразно с ними; свободы мысли и слова; права не быть принужденным к выражению своих мнений и убеждений и отказу от них; права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; права на равенство перед законом и судом. Несмотря на формальное наличие такой возможности у лиц фактически предлагаемое рассматриваемыми законопроектами регулирование радикально ограничит возможность реализации этих прав. Принятие указанных законопроектов создаст почву для дискриминации ЛГБТ-людей, способствует увеличению количества «преступлений ненависти» и снижению защищенности указанной социальной группы в связи с ее стигматизацией. Указанные законопроекты радикально ограничивают реализацию конституционных прав как лиц, имеющих нетрадиционные сексуальные отношения и (или) предпочтения, так и остальных лиц.
3. Конституционно-правовой комментарий к законопроектам № 217472-8 и № 217471-8 по вопросу запрета и ответственности за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений
Установление общеобязательной системы взглядов – идеологии. Как следует из пояснительной записки законопроектов, парламентарии изначально исходят из того, что ЛГБТ признаются некой патологией, соответственно, любое позитивное отношение к этому явлению будет подлежать наказанию. Законопроект также исходит из того, что «ЛГБТ-пропаганда» - это некая система взглядов, которая подлежит обязательному запрету и исключению из общественной жизни. Законодатели также предлагают исключить из общественной жизни практическую любую информацию о нетрадиционной сексуальной ориентации, в том числе для совершеннолетних. Под запрет подпадает не только «пропаганда», и также «демонстрация».
Статья 13 Конституции устанавливает, что в Российской Федерации признается идеологическое и политическое многообразие (части 1 и 3), а также то, что никакая идеология не устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
Если исходить из того, что «ЛГБТ» действительно является некой системой взглядов, то законопроекты запрещают их любое проявление в книгах, фильмах, интернете или соцсетях. Несоответствие той системы взглядов, которые устанавливает закон, будет наказываться значительными штрафными санкциями. Фактически закон устанавливает единую систему общеобязательных взглядов в отношении любого публичного проявления ЛГБТ для граждан и организаций, т.е. устанавливает обязательную идеологию. Установление обязательной идеологии позволяет государству не только устанавливать не только идеологические стандарты общественной жизни, но и устанавливать контроль над убеждениями граждан. Соответственно, любые подходы и точки зрения, которые противоречат настоящим законопроектам будут преследоваться по закону, а значит за несоответствие идеологическим рамкам к гражданам и организациям будут применяться санкции. Иными словами, законопроекты предлагают принуждать лиц к исполнению той системы взглядов и предпочтений, которые установило государство.
Конституция, её статья 13 (часть 2) исходит из того, что ни один орган государственной власти или какой-либо иной властный субъект не может устанавливать идеологию в любой форме. Государство может запрещать общественные организации, включая политические партии, которые посягают на основы конституционного строя, прямо перечисленные в конституции, но не может регулировать и задавать стандарты взглядам и предпочтениям. Следовательно, Государственная Дума или другой иной орган не может брать на себя бремя установления обязательной системы взглядов. Это прямо противоречит Конституции. Вместе с тем, неопределённость формулировок закона приведёт к тому, что идеологические рамки будут определяться не столько парламентом, сколько отдельными государственными органами или должностными лицами.
Установление обязательной идеологии даже в отношении вопросов нетрадиционной сексуальной ориентации создаёт опасный прецедент, позволяющий впоследствии устанавливать идеологические рамки в отношении системы других взглядов или позиций. Риски от запрета «ЛГБТ-пропаганды» намного выше, чем предполагаемые цели, которых такой закон может достичь.
Обязательная идеология по вопросу сексуальной ориентации и информации о ней нарушает положения Конституции об идеологическом и политическом многообразии, поскольку предполагает исключительно один взгляд на нетрадиционные сексуальные отношения, оставляя вне закона все остальные.
Права ЛГБТ людей не нарушают прав других людей, но несоразмерно ограничиваются законопроектами. Часть 3 статьи 17 Конституции устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. В рамках оспариваемого законопроекта это означает, что осуществление гражданами права на распространение информации, касающейся вопросов сексуального самоопределения личности, не должно нарушать права и свободы других лиц, а в правовом регулировании данного права должен обеспечиваться баланс конституционно значимых ценностей.
Как отмечал Конституционный Суд в постановлении от 23 сентября 2014 года № 24-П, государство не может посягать на само существо вопросов, относящихся к сфере индивидуальной автономии, а ограничения в этой сфере могут вводиться только в тех случаях, когда информация о нетрадиционных сексуальных отношениях и предпочтениях приобретает агрессивный, навязчивый характер, способна причинить вред правам и законным интересам других лиц, прежде всего несовершеннолетних, и является оскорбительной по форме.
Таким образом Конституционный Суд установил критерии допустимого ограничения распространения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях:
  • агрессивный, навязчивый характер подачи информации
  • информация способна причинить вред правам и законным интересам других лиц
  • информация является оскорбительной по форме
Эти критерии не установлены в оспариваемых законопроектах. Напротив, запрещается любая демонстрация информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в общественном пространстве, к которому имеют доступ несовершеннолетние. Таким образом предлагаемые ограничения вводят запрет на осуществление прав и свобод лиц, придерживающихся нетрадиционных сексуальных отношений, противопоставляя их правам и интересам “большинства” в нарушение статьи 17 Конституции.
“Традиции” ставятся в приоритет перед правами человека. Статья 18 Конституции устанавливает, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
При этом нельзя говорить о том, что права человека существуют отдельно от прав отдельных социальных групп, включая ЛГБТ людей. Каждый представитель данной уязвимой социальной группы является в первую очередь человеком и гражданином, обладающим наравне с остальными людьми правами на свободу слова, на достоинство личности, на уважение частной и семейной жизни и другими правами. Именно эти закреплённые в Конституции права каждого должны определять смысл и содержание законов. Однако вопрос прав людей, относящих себя к ЛГБТ-сообществу, не упоминается ни в самом тексте законопроекта, ни в пояснительной записке. Напротив, информацию о человеке, относящегося к указанной социальной группе, авторы законопроекта выставляют в качестве угрозы «обществу», «нравственности», «традициям». Таким образом авторы законопроектов отходят от приоритета прав человека в нарушение статьи 18 Конституции.
Законопроектами нарушается равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе на защиту. Часть 1 статьи 19 Конституции гарантирует равенство всех перед законом и судом. согласно части второй этой статьи государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
Конституционный Суд в постановлении от 23 сентября 2014 года № 24-П отмечал, что граждане, практикующие нетрадиционные сексуальные отношения, относятся к определенной социальной группе, а ограничение прав, свобод и законных интересов граждан по признаку их принадлежности к социальной группе запрещается, поскольку противоречит статье 19 Конституции:
«…государство призвано принимать меры, направленные на исключение возможных ущемлений прав и законных интересов лиц по мотиву их сексуальной ориентации, и обеспечивать эффективные возможности для защиты и восстановления их нарушенных прав на основе закрепленного в статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом. Данный конституционный принцип, предполагающий в том числе недопустимость ограничения в правах и свободах либо установления каких-либо преимуществ в зависимости от принадлежности к тем или иным социальным группам, под которыми могут пониматься и группы лиц с определенной сексуальной ориентацией, конкретизирован в нормах отраслевого законодательства…»
В том же постановлении Конституционный Суд отмечал неотъемлемость права граждан, в том числе чья сексуальная ориентация отличается от общепринятой, привлекать внимание к фактам нарушения прав и законных интересов ЛГБТ людей, в том числе посредством проведения публичных мероприятий или через средства массовой информации. Данное положение исходит из статей 13 (части 1 - 3), 19 (часть 1) и 29 (часть 4) Конституции Российской Федерации требований равенства всех перед законом, политического и идеологического многообразия, свободы искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
Тем не менее законопроекты запрещают демонстрацию информации о нетрадиционных сексуальных отношениях среди несовершеннолетних – а значит такая информация не может распространяться в публичном доступе – ни путем проведения публичных мероприятий, ни через средства массовой информации, поскольку несовершеннолетние могут получить к ней доступ. Более того, распространение информации о нарушении прав ЛГБТ людей может быть квалифицировано как пропаганда, то есть навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях как среди несовершеннолетних, так и среди совершеннолетних граждан.
Таким образом ЛГБТ люди в соответствии с законопроектами лишаются права на публичное распространение информации о нарушении своих прав и законных интересов, на их защиту, на публичную демонстрацию чувств. Данный запрет связан именно с принадлежностью людей к определенной социальной группе, так как вышеперечисленное не запрещается для граждан, практикующих традиционные сексуальные отношения. Таким образом этот запрет является дискриминационным в нарушение статьи 19 Конституции. Учитывая, что такой запрет на распоряжение гарантированными Конституцией правами предлагается установить на законодательном уровне, будет нарушаться принцип равенства всех перед законом. Дискриминация ЛГБТ людей на законодательном уровне позволит ущемлять их права по признаку сексуальной ориентации и в суде, нарушая принцип равенства всех перед судом.
Из этого также следует нарушение статьей 45 и 46 Конституции, гарантирующих государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, право на судебную защиту. Это связано с тем, что в соответствии с законопроектом, ЛГБТ люди не смогут более публично освещать факты нарушения их прав, публично призывать к соблюдению их прав, участвовать в публичных судебных разбирательствах по делам о преступлениях дискриминационного характера - информация с этих мероприятий может стать доступной несовершеннолетним и это будет квалифицировано как демонстрация нетрадиционных сексуальных отношений, либо как пропаганда среди совершеннолетних или несовершеннолетних.
Положениями законопроектов ущемляется достоинство личности. Статья 21 Конституции устанавливает право на достоинство личности, при этом ничто не может быть основанием для умаления данного права.
В то же время в законопроектах информация о нетрадиционных сексуальных отношениях, которые предполагают в том числе построение отношений, наличие взаимных чувств любви между людьми одного пола, приравнивается к пропаганде насилия и жестокости, к материалам, содержащим нецензурную брань. Более того, в пояснительной записке инициаторы законопроектов указывают на чём основаны предлагаемые изменения. По мнению авторов законопроекта, в России происходит «депатологизация» ЛГБТ, то есть авторы законопроектов указывают, что если человек любит человека своего пола – это является патологией. Однако ещё в 1990 году гомосексуальность была исключена из Международной классификации болезней 10-го пересмотра решением общего собрания ВОЗ. Российская Федерация признаёт международную классификацию болезней МКБ-10, в которой гомосексуальность патологией не признаётся.
Следовательно, утверждения об угрозе нетрадиционных сексуальных отношений построены на не соответствующей действительности убеждённости в том, что гомосексуальность – это патология.
Также авторы законопроектов называют информацию о нетрадиционных сексуальных отношениях деструктивной, утверждают о социальной неравноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, приравнивают нетрадиционные сексуальные отношения к педофилии. Всё вышесказанное также противоречит официальным позициям российской медицины, признающей международную классификацию болезней.
Указанные формулировки пояснительной записки вместе с текстом законопроектов позволяют однозначно утверждать, что законопроект нарушает права ЛГБТ людей на достоинство личности.
Законопроекты позволят собирать, распространять и хранить информацию о частной жизни лица без его согласия. Законопроект предлагает установить административную ответственность за нарушение “пропаганды” или демонстрации нетрадиционных сексуальных отношений. С учётом неопределенности понятий, под запрет подпадает любая публичная деятельность гражданина, в том числе та, которая касается его личной и частной жизни. Это значит, что на нарушителей будет составляться административный протокол, который вместе с признаками предполагаемых нарушений будет содержать информацию о частной жизни лица. То есть единственным критерием, который позволит правоохранительным и иным государственным органом собирать, хранить, использовать и распространять информацию о частной жизни лица выступит его сексуальная принадлежность. Соответственно, эта информация будет находиться к государства на всех этапах административного производства, а впоследствии и судебного обжалования, будет отражаться в материалах дела и судебных решениях, становясь общественным и публичным достоянием без ведома лица.
Это говорит о том, что государство нарушает право на частную жизнь, включая информационное вмешательство в неё, ставя под сомнение идею самоопределения и автономности личности, свободу индивида в приватной сфере жизни. Информация о сексуальной принадлежности становится предметом внешнего контроля со стороны государства, а также фактически её регламентирует.
Статья 23 (часть 1) Конституции устанавливает, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей части и доброго имени. Статья 24 (часть 1) запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. Однако предлагаемый законопроект позволяет государству нарушать прикосновенность частной и личной жизни, делать такую информацию объектом внешнего манипулирования. Неурегулированность пределов усмотрения государства (границ его полномочий) неизбежно приведёт к нарушению указанных норм.
Законопроект позволяет нарушать презумпцию невиновности. Статья 49 (части 1 и 2) устанавливают, что каждый обвиняемый в совершении преступления не считается виновным, пока его виновность не будет доказана, а сам обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Несмотря на то, что норма сформулирована применительно к уголовным правоотношениям, Конституционный Суд в Постановлении от 21 мая 2021 года № 17-П указал, что принципы применяются ко всем видам публично-правовой ответственности, в том числе - административной.
Законопроект позволяет государственным органам самостоятельно блокировать информационные ресурсы, которые, по их мнению, содержат информацию о нетрадиционной сексуальной ориентации. При этом при применении санкций, такие органы не наделяются обязанностью устанавливать вину конкретного гражданина или организации. Складывается ситуации, при которой сперва блокируются ресурсы с предполагаемым нарушением, а гражданин уже в судах обязан доказывать свою невиновность и непричастность.
Это позволяет говорить об объективном вменении, т.е. возможности привлечения лица к административной ответственности без доказанности его вины, а значит нарушает статью 49 (части 1 и 2) Конституции.
Законопроекты лишают граждан и организации выражать мнение по проблемным вопросам, в том числе в целях самозащиты
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу выбирать, иметь и распространять убеждения и действовать в соответствии с ними (статья 28). Статья 29 Конституции гарантирует свободу слова и признаёт за гражданами и объединениями право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
Эти свободы ограничены лишь запретом на выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом исключительно в целях обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе (статьи 18, 19 и пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека; статьи 19 и 20 Международного пакта о гражданских и политических правах; статьи 9 и 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, часть 5 статьи 13, часть 2 статьи 29 Конституции).
Конституция Российской Федерации, не устанавливая для свободы слова и свободы распространения информации какие-либо идеологические или мировоззренческие критерии и ограничения и не предполагая навязывание большинством своих убеждений и предпочтений меньшинству, не дает оснований для установления запрета на ведение общественных дискуссий о сексуальных отношениях (в том числе нетрадиционные), и об обеспечении прав, свобод и законных интересов сексуальных меньшинств. При том что “оскорбляющая” общественную нравственность форма подачи информации, которая касаются сферы сексуальных отношений, недопустима применительно к сексуальным установкам как большинства членов общества, так и тех его членов, которые придерживаются нетрадиционных предпочтений. Не должно служить препятствием для ведения подобных дискуссий и то обстоятельство, что сама по себе приверженность нетрадиционным сексуальным установкам для многих может выглядеть оскорбительной с точки зрения принятых в российском обществе норм морали или иным образом посягающей на общественную нравственность и связанные с этим права, свободы и законные интересы других лиц, поскольку в Российской Федерации в качестве важного элемента ее конституционно-правовой характеристики как правового демократического государства предполагается возможность свободного отображения в общественном дискурсе и в информационном поле различных взглядов и суждений.
Однако вводимые законопроектами ограничения блокируют развитие публичного обсуждения вопросов, связанных с сексуальным самоопределением, поддержку добровольческой деятельности граждан и их объединений по привлечению внимания общественности к имеющимся фактам нарушений прав человека в связи с сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью.
В Постановлении от 23 сентября 2014 г. № 24-П Конституционный Суд особо подчеркнул, что запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов. Следовательно распространение информации о проблемах ЛГБТ-сообщества среди несовершеннолетних признаётся соответствующим Конституции, а запрет ЛГБТ-сообществу распространять свои взгляды через публичные каналы информации не обеспечивает ни одну из конституционно-значимых целей, несоразмерно ограничивает свободу действий организаций и граждан, препятствует существованию организаций.
Вводимые законопроектами ограничения умаляют свободу деятельности общественных объединений, создаваемых ЛГБТ-сообществом
Право каждого на объединение, в соответствии со статьёй 30 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с её статьями 1 (часть 1), 2, 13, 17 (часть 1) и 29 (части 1 и 3), относится к базовым ценностям общества и государства. Оно основано на принципах верховенства права и демократии, и предусматривает возможность в условиях признаваемого идеологического и политического многообразия свободно создавать объединения для защиты своих интересов и выражения своих мнений и убеждений, а также свободу деятельности общественных объединений. Статья 22 Международного пакта о гражданских и политических правах (далее – Пакт) устанавливает, что «Каждый человек имеет право на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов». Отдельно подчёркивается, что свобода деятельности общественных объединений гарантируется. Во исполнение данных принципов законодательная политика государства должна быть направлена на то, чтобы обеспечивать разным социальным группам возможность организовываться и проводить консолидированную политику по защите своих ценностей.
Законопроекты предусматривают запрет владельцам интернет-сайтов и СМИ на распространение информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и (или) предпочтения. Следовательно объединения будут лишены возможности распространять информацию о своей деятельности, публично освещать проблемы, в том числе на своих интернет-сайтах, с которыми сталкиваются, что является умалением свободы действия объединения.
Принятие законопроектов станет препятствием для проведения публичных акций представителями ЛГБТ-сообщества
Конституция признаёт право граждан на мирные собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование (статья 31). Предлагаемые законопроектами запреты влекут за собой невозможность информировать общество о планируемых мероприятиях о проблемах ЛГБТ-сообщества, а также освещать сами мероприятия, говорить публично о последствиях таких мероприятий. Это делает бессмысленным проведение мероприятия, так как основаная цель публичных мероприятий - привлечение внимания.
Так как законопроекты предусматривают запрет владельцам интернет-сайтов на распространение информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и (или) предпочтения, то информационные ресурсы, не связанные с ЛГБТ-сообществом, даже не смогут транслировать информацию о планах проведения и фактах проведения таких мероприятий.
Конституционный Суд в Постановлении от 23 сентября 2014 г. № 24-П указал, что государство призвано принимать меры, направленные на исключение возможных ущемлений прав и законных интересов лиц по мотиву их сексуальной ориентации, и обеспечивать эффективные возможности для защиты и восстановления их нарушенных прав на основе закрепленного в статье 19 (часть 1) Конституции принципа равенства всех перед законом и судом. В условиях демократического общества вопросы, связанные с сексуальным самоопределением, не исключаются из публичного обсуждения, а граждане, в том числе и те, чья сексуальная ориентация отличается от общепринятой, не могут быть лишены возможности в целях защиты своих прав и законных интересов использовать для привлечения внимания общественности к фактам их нарушений все не запрещенные законом способы, в частности, через организацию и проведение публичных мероприятий или через СМИ.
Несоразмерное ограничение конституционных прав и свобод. Законопроекты исходят из ложной и необоснованной цели о том, что “пропаганда” и даже демонстрация нетрадиционных сексуальных отношений может нанести вред традиционным сексуальным отношениям или как-либо вступает в конфликт с ними. Одновременно с этим законопроекты предлагают ограничить ряд конституционных прав и свобод граждан. О таких ограничениях сказано выше.
Статья 55 (часть 3) устанавливает исчерпывающий перечень оснований для ограничения прав и свобод. К таким основаниям относится защита основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Этот перечень оснований и целей является исчерпывающим и не подлежит расширительной трактовке. Однако предлагаемые ограничения нельзя отнести ни к одному из перечисленных оснований. Информация о существовании нетрадиционной сексуальной ориентации, демонстрация такой информации не представляет никакой угрозы для конституционного строя, нравственности или иных оснований, которые предусматривает Конституция. Следовательно, законопроект, вводя ограничения, не преследует конституционной цели и предполагает ограничения прав на ложном и нелегитимным основании.
Статья 55 (часть 3) Конституции также предполагает, что любое ограничение конституционного права должно быть соразмерным, т.е. вводимые ограничения прав должны достигать общественно значимых целей с минимальными потерями для основных прав, а ограничения прав должны быть соразмерны потенциальным угрозам. Конституционный Суд указывал, что законодатель обязан соблюдать соразмерность ограничений, исключая умаление прав (постановление от 26 декабря 2005 года №14-П), а вводимые ограничения не должны быть несоразмерными, парализующими осуществление конституционных прав (постановление от 4 апреля 1996 года №9-П).
Несоразмерность проявляется как в части фактического ограничения прав, так и в части санкции статьи. В первом случае законодатель предлагает полностью исключить из публичного поля практически любую информацию о существовании нетрадиционных сексуальных отношений, нарушая целый комплекс вышеупомянутых конституционных прав, руководствуясь нелегитимной целью.
При этом санкция законопроекта (поправки в КоАП РФ) предлагают наказывать граждан и организации от 50 тысяч до 100 тысяч рублей, хотя в то же время санкции за “пропаганду наркотиков” достигают только 5 тысяч рублей, а подкуп избирателей - 25 тыс рублей, хотя угроза от этих нарушений значительно выше, чем от “пропаганды” или “демонстрации” нетрадиционных сексуальных отношений.
С учетом изложенного, просим Государственную Думу отклонить законопроекты № 217472-8 (О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (об уточнении административной ответственности за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений) и № 217471-8 (О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части запрета пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений и (или) предпочтений).
С уважением, круглый стол юристов.
Организации: "Дело ЛГБТ+", "Кавказ без матери", "ОВД-Инфо"* (включен в реестр незарегистрированных общественных объединений, выполняющих функции "иностранного агента"), правозащитный совет Санкт-Петербурга, Институт права и публичной политики* (включен в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции "иностранного агента"), «Ресурс ЛГБТКИА Москва»
Made on
Tilda